Представьте, что вы идёте по бескрайней, пустынной и необитаемой местности. Вокруг нет ни дорог, ни следов человека — только песок, камни и сухие скалы.
Вдруг ваш взгляд падает на землю, и среди камней вы замечаете механические карманные часы.
Если бы вы задались вопросом, как этот предмет здесь оказался, вам никогда в жизни не пришла бы в голову мысль, что часы возникли здесь сами по себе. Вы не подумаете, что за миллионы лет ветер идеально обтесал песчинки, превратив их в прозрачное стекло, что удары молний переплавили куски породы в идеальные латунные шестерёнки, а случайные колебания земли собрали их вместе, завели пружину и заставили стрелки точно отсчитывать секунды.
Даже если вы никогда раньше не видели часов и не знаете, для чего они нужны, само устройство этого предмета скажет вам обо всём. Вы увидите сложную, упорядоченную систему: множество деталей разной формы и размера подогнаны друг к другу с невероятной точностью и работают вместе ради одной общей цели.
Любой разумный человек, найдя такие часы в пустыне, сделает неизбежный вывод: у этих часов был создатель. Где-то и когда-то существовал часовщик — разумный мастер, который продумал их устройство, изготовил детали и собрал их воедино.

Но предположим, что я нашёл на земле часы, и возник бы вопрос, как они оказались в этом месте. Мне бы едва ли пришёл в голову тот ответ, который я дал до этого — что, насколько я знаю, часы могли находиться здесь всегда.
Но почему же этот ответ не подходит для часов так же, как для камня? Почему он менее допустим во втором случае, чем в первом? По той причине — и ни по какой другой, — что, когда мы осматриваем часы, мы замечаем (чего мы не могли заметить в камне), что их детали созданы и собраны вместе ради определённой цели.