И вот, когда внук того мастера садился за гончарный круг, происходило чудо. Из-под его пальцев выходила чаша, тонкая, как крыло мотылька. Её обжигали в огромных печах-"драконах", которые строились на склонах холмов. Там бушевало пламя Ян.
Когда печь остывала, мир замирал. Мастер доставал чашу, и она была:
• Белой, как снег на вершинах гор,
• Гладкой, как зеркало застывшего озера,
• Тонкой, как бумажный лист, так что сквозь неё можно было видеть свет утреннего солнца.
И самое главное — музыка. Мастер слегка щелкал по ней ногтем, и чаша отзывалась долгим, чистым, вибрирующим эхом. Китайцы говорили, что это поёт сама гармония Вселенной, заключённая в объятия обжёной земли.